Данила Ланин (d_lanin) wrote,
Данила Ланин
d_lanin

Categories:

Концептуальное

Все люди доброй воли соглашаются, что после 4 декабря российская власть стала нелегитимна, и напропалую цитируют Джефферсона. Мол, раз она нелегитимна, то мы, многонациональный народ Российской Федерации, «можем и даже обязаны ее свергнуть». Во-первых, обязаны, но не можем. Во-вторых, при всем уважении к Джефферсону, я могу сказать лучше. Я так скажу: власть стала нелегитимна, и слава богу. Вам что, очень нравилось быть соучастниками всех ее преступлений?

Народ всегда в ответе за действия своих правителей, но его ответственность принимает разные формы. При военной диктатуре или абсолютной монархии она автоматическая и, так сказать, чисто физическая. Правитель ввязался в войну, а бомбы падают на подданных. Правитель напортачил с экономической политикой – подданные голодают, и т.д.

Все это, если вдуматься, мелкие неприятности по сравнению с тем адом, с той изощренной нравственной пыткой, которую изобрели люди, сказавшие, что сувереном является не государь, а народ. Подданных обозвали гражданами и вручили им смехотворные, игрушечные, иллюзорные средства влияния на политику государства – а вот моральную ответственность за эту политику на них повесили самую настоящую.

Сделано это было, разумеется, исключительно в интересах государства и для облегчения принятия политиками трудных решений, особенно о массовых уничтожениях людей. То есть сами просветители, конечно, ничего подобного не имели в виду. Их просто не устраивал старый, монархический легитимизм, потому что он апеллировал к богу, а это ненаучно. И они очень радовались, когда создали рациональную теорию власти, теорию общественного договора, из которой дедуцировали принципы разумного государственного устройства.

Но эволюционный отбор, который среди политических конструкций действует так же, как и среди конструкций биологических, предпочел эти принципы всему остальному совсем по иной причине. У отбора мозгов нет, красоту теории он оценить не может. Он оценивает практический результат, и вовсе не по критерию его соответствия теории, а по критерию успешности конструкции в борьбе за выживание.

Так вот, новый тип легитимности имел важное конкурентное преимущество: он позволял вполне обычным людям, получив мандат от народа, со спокойной душой творить такое, перед чем остановился бы и самый отъявленный злодей в короне. Ведь они теперь были ответственны только перед народом, а перед своей совестью за их решения отвечал гражданин, который сам этих решений не принимал, но делегировал другим полномочия их принять.

Подобное распределение обязанностей оказалось очень полезным, например, в военном отношении, да и вообще в деле защиты государственных интересов. Когда генералу Бонапарту нечем было в пустыне поить и кормить тысячу пленных турок, решение их расстрелять стоило ему бессонной ночи, хотя циником он был изрядным и сантименты презирал. Но кому придет в голову заподозрить, что плохо спал Трумэн в день бомбардировки Хиросимы, или Путин, начав вторую чеченскую войну? С какой стати? Ведь они же не диктаторы какие-нибудь, они демократически избранные легитимные президенты, то есть не от себя лично действуют, а просто представляют общую волю граждан. Вот эти самые граждане пусть и не спят ночами.

И, что самое смешное, не так уж мало граждан, которые потом действительно не могут заснуть. И ночью на кухне прикуривают одну сигарету от другой. И ищут валидол. И боятся включать телевизор. И мальчики кровавые в глазах. А толку-то что?

Здесь я прервусь на минутку, чтобы ответить на вопрос, который уже созрел в голове либерального читателя. Читатель интересуется: что же, выходит, демократическое правовое государство безжалостнее и бесчеловечнее авторитарного? Ха-ха! Ну, завернул! Конечно, и демократии не безгрешны: если сложить итоги всех их миротворческих усилий с 1945 года, то как-то многовато миллионов трупов получается для мирного времени. Но! Ведь все это меркнет, совершенно меркнет в сравнении с тем, что наворотили Гитлер и Сталин. А уж они-то к демократии и праву никакого отношения не имеют.

В ответ я спрошу: а разве у Гитлера и Сталина не было мандатов от народа? Разве они воплощали тот же тип легитимности, что и Людовик XIV? Ах, они никакой легитимности не имели вообще? Да ну? Еще как имели; они имели такую легитимность, какая Путину на пике популярности не снилась. Просто это другая разновидность демократии, другая техническая реализация принципа «источник власти – народ». Теория общественного договора как таковая отнюдь не подразумевает, что народное волеизъявление обязательно осуществляется через формализованные процедуры, равно как и в гражданском праве договор – вовсе не обязательно текст на бумаге с подписями и печатями сторон. Публичная оферта тоже договор, например.

Вообще-то это было гениально придумано. И вождь был уверен, что он лишь медиум народной воли, и гражданин считал, что он не при чем, раз формального согласия не давал. И кровь полилась потоками, а успехи зашкаливали. Но эволюция, поколебавшись и немного поэкспериментировав, в итоге эти слишком брутальные варианты демократии отбраковала. Наиболее совершенный хищник все-таки не тот, кто лучше всех вооружен, не самый страшный на вид, не самый прожорливый, а самый сбалансированный и адаптированный. Саблезубые тигры вымерли, обычные тигры остались. Вот и классическая демократия оказалась жизнеспособнее саблезубых конкурентов; это не отменяет весьма близкого родства между ними, как бы ни хотелось победителям от него откреститься.

Канули в Лету и те режимы, и те теории легитимности, которыми они пользовались, причем советская – задолго до краха самого СССР. Уже в семидесятые никто не принимал ее всерьез, и вопрос о том, на каком, собственно, основании страной правят генсек и Политбюро, занимал умы все больше и больше. А теперь даже китайцы с обескураживающей легкостью соглашаются, что нет у них еще настоящей демократии: умные люди эти китайцы. Кроме учения чучхе и шариата, в мире осталась единственная модель легитимности (не путать с моделью государственного устройства) – ряд формальных условий, при неукоснительном соблюдении которых власть может делать что угодно, оставаясь демократической и легитимной.

Но вернемся к гражданам. Положение их отчаянное. Вы бы взяли на себя моральную ответственность за происходящее в банке со скорпионами? А реальная политика, что внутренняя, что внешняя – это ведь то же самое. Что, кстати, и подразумевали мудрецы, говорившие, что власть – от бога, создателя всего сущего: раз уж ему за природу не стыдно, то может вынести ответственность и за действия, продиктованные политической необходимостью. Только носитель власти иногда должен себя спрашивать: хорошо, это я не сам вершу суд, не я отправляю мятежника на плаху, это бог его отправляет. Но вот сейчас надо бы вырезать весь город для острастки, а такое дело – от бога или нет? Или это уже я сам? Узнаю только после смерти, так что ну его от греха подальше, ограничусь децимацией.

Человек же ответственности за действия скорпионов и политиков, вообще говоря, вынести не может. Тем более, что народному избраннику глубоко чужды даже такие сомнения и колебания, какие полагается испытывать монарху божьей милостью. Его отпущение грехов, его народ, всегда при нем. Избраннику хорошо, а каково нам? Только и остается, что проклинать глупцов-рационализаторов, в просветительском запале взваливших на человека ношу, которая ему явно не по силам. Но ведь как логично все обосновали, как все по полочкам разложили! Ведь не поспоришь! Человек – существо разумное: если возразить нечего, приходится соглашаться.

Ладно; но вроде бы взамен обещали, что мы теперь будем сами политику определять. Давайте же сделаем ее такой, чтобы за нее не то что краснеть не пришлось, чтобы ею гордиться можно было! Мы ведь все этого хотим, правда? Ну, вот этот, незаметный, серенький, но с глазами убийцы, уж точно не должен стать президентом, по нему же сразу видно, что это за тип! Ой, оказывается, не всем видно… Или вон та партия: с такой программой и таким лидером ее же близко нельзя подпускать к парламенту… как первыми прошли?! А после вот этой подлости я уже не могу спокойно дома сидеть! Я сделаю плакат и выйду на пикет! Люди, почему же вы равнодушно проходите мимо, а кое-кто еще и плюется? Что вообще происходит? Сограждане, вы совсем совесть потеряли?

Да нет, не то чтобы совсем потеряли. Совесть-то есть у многих, только социальный опыт разный, кругозор разный, картины мира разные, да и просто вид из окна у разных людей разный: у кого-то зеленая лужайка и цветущие рододендроны, у кого-то свалка, на которой бомжи копошатся. А это, знаете, сильно влияет на восприятие мира в целом. Да и много чего на восприятие влияет. Прадеду одного советская власть дала все, у прадеда другого – все отняла. У одного дед сгинул в сталинских лагерях, у другого – дошел до Берлина, и не просто дошел, а стал генерал-лейтенантом. Или, допустим, один панически боится любого насилия, другой подраться и сам не прочь, но не любит, когда ногами бьют лежачих, третий такое в жизни видел, что вообще не понимает, чего вы тут на пустом месте истерите: подумаешь, башку кому-то проломили, мне вон трижды проламывали.

Совесть и так не предназначена для решения вопросов государственной политики, а когда еще подгружаются все эти драйверы, она начинает реально глючить. Одному она говорит, что нельзя спокойно смотреть на развал страны, другому – что нельзя спокойно смотреть на те меры, которыми этот развал предотвращают. Кому-то невыносимо думать, что мы военных преступников поддерживаем, кому-то – что братьев-славян предаем. Один видит угрозу исламизации, другой видит угрозу фашизма, и обоих распирает праведный гнев, потому что угроза нарастает, а власть бездействует. Договориться между собой они никак не могут, но это ничего: общественный договор ведь был не об этом, а об условиях легитимности власти, верно? Ну, вот власть и рулит, пока вы тут правду ищете. А что же ей, сидеть и ждать, сложа руки?

Есть, конечно, такие вещи, которые никому не нравятся. Но почему-то именно они и делаются в результате. Ничего удивительного: это сквозь добрые намерения и разнонаправленные, но равно бессильные потуги сделать как лучше прокладывает себе дорогу все та же проклятая политическая необходимость. Вещи эти чудовищны, невозможны, несоизмеримы с человеческой совестью, но они были в истории всегда. Только теперь они делаются от нашего имени и по нашему поручению, вот в чем разница. Вы никому никогда ничего подобного не поручали, говорите? И даже наоборот, всегда голосовали против Путина? И даже на «Марши несогласных» ходили? И что с того?

Легитимная власть ведь представляет не только тех, кто за нее голосовал, она всех граждан представляет, и несистемных оппозиционеров в том числе, и индифферентных, и тех, кто голосовал против, и тех, кто принципиально на выборы не ходит, и тех, кто понятия не имеет, кто нынче в стране президент и премьер-министр. Есть у них право этого не знать, есть право не ходить на выборы, есть право голосовать за кого хотят, вот они им и пользуются, не вопрос. Демократия же. А ответственность разделяют все, тут уж извините. Кто такую подлянку придумал, кто нас подставил, кто нас развел и кинул, как последних лохов?! Кто-кто… Жан-Жак Руссо.

В общем, я теперь вполне понимаю, почему западные люди, которые уже давно так живут, не вылезают от психоаналитиков и с готовностью соглашаются, что все неврозы у них от сексуальности, которую надо познать, чтобы с ней примириться. Это как раз и есть вытеснение, читайте Фрейда внимательнее. Дорогие россияне, вы тоже хотите стать сексуально-просветленными идиотами? Или нет, вы из другого теста, вы еще поборетесь за правду, как вы ее понимаете? Тогда добро пожаловать в ряды гражданского общества. Велкам, как говорится.

Гражданское общество, как всем известно, построено на вере в успех безнадежного дела; в этом credo слышится истинно тертуллиановский пафос, но недостает тертуллиановского ума. Успех невозможен, потому что нельзя дважды выиграть один и тот же бой. Нет ничего более безнадежного, чем борьба за идею, которая давно победила. Все уже осуществлено, вот демократия; но никак не можешь поверить, что этот ужас ужасный – оно и есть, нет, это не то, нужно подправить еще там и там, тогда будет оно, а пока еще не оно. Так в странах реального социализма хотели социализма с человеческим лицом. Увы. Богатые и сильные демократии щеголяют в улыбчивых масках добрых дядей, бедные и слабые такой роскоши позволить себе не могут, а государств с человеческим лицом не бывает.

Но если никакой гражданской активностью ничего не исправить в стране, то, быть может, можно этим что-то исправить хотя бы в себе? Может быть, я уже не буду считаться соучастником и пособником, если скажу жене, что такая политика мне не по душе? А если скажу другу? Пятерым друзьям? Если подпишу письмо протеста? Если следующее письмо напишу сам и соберу подписи? Если выйду на митинг? Если организую митинг? Нет, получается просто специфический образ жизни, и ничего более.

Пока у тебя в кармане паспорт РФ, пока ты пользуешься правами гражданина и исполняешь его обязанности – это ты отвечаешь за все, что тут делается: за Чечню, Беслан, «Курск», бомжей и беженцев, голодных стариков, за мальчика, которому подбросили наркоту, избитых таджиков, вырубленный лес, снесенный памятник, позор с космосом, вообще за все. Ты, кто же еще? А то, что за пикет тебя не посадили и за письмо не расстреляли, лишний раз подтверждает демократичность и, стало быть, легитимность власти, которую ты ненавидишь. Чем больше гражданин рыпается, тем сильнее затягивается петля, в конце концов оставляя особо совестливым гражданам скудный выбор между эмиграцией и публичным самосожжением.

И вдруг происходит чудо. Без всякой необходимости, исключительно по собственной дурости, словно разбогатевший Паниковский, по привычке ворующий гуся, легитимная власть грубейшим и очевиднейшим образом массово фальсифицирует итоги выборов, одним могучим ударом обрубая сук, на котором сидела. А народ-то у нас не дурак, народ-то чувствует, когда лучше отвернуться, а когда надо орать «Держи вора!». И вот, посредством стотысячных митингов, посредством шумихи невероятной в прессе, в Интернете, везде, где только можно – событие жульничества надежно зафиксировано, улики собраны, показания свидетелей подписаны, заверены, подшиты, и папочка, украшенная белой ленточкой, торжественно передана в небесную канцелярию, копия – мировому сообществу. Теперь-то все должно измениться, должно, должно!

Тут мне является Джефферсон. Или, скорее, мировой дух в облике Джефферсона.

– Уэл, – одобрительно говорит он, – пока все правильно. Теперь ты можешь и обязан эту нелегитимную власть свергнуть, избрать легитимную, и начать все по новой.

В этот момент я понимаю, что ловушка захлопнулась. Точнее, что она и не приоткрывалась. И знаменитая короткая фраза из «Декларации независимости» – это на ней маленький изящный замок. Но на всякий замок должен быть ключ, на всякую цитату – другая цитата. «Мы собрались здесь по воле народа, и…». Да, оно самое.

– А вот это вряд ли, – злорадно отвечаю я мировому духу. – Обязан-то я обязан, только у меня, понимаешь, свергалки нету. Ты, видать, вообразил, что здесь бархатная революция прокатит, вот и поторопился. А поспешишь – людей насмешишь. Теперь выпутывайся, как знаешь. Хочешь, чтобы я свергал нелегитимную власть – дай мне хотя бы танковую бригаду. Без нее тут ничего не сделать, так что извини. Я больше ни за что не отвечаю в этой стране. Я свободен, как птица в небе, потому что диктатура у нас, понял? Все вопросы к Путину, вот иди и с ним разговаривай, если слушать станет. Обязан свергнуть, говоришь? Да, я обязан, но не могу! Пат! Гейм овер, легитимность капут! Уступаю силе штыков: это было в правилах!

С разочарованным воплем мировой дух исчезает, а я перевожу дух и с тревогой думаю, что на самом-то деле ничего еще не решено. И зыбок он, очень зыбок, мой последний шанс вернуться в потерянный рай, в волшебную страну СССР, где я был свободен и ни в чем не виноват, а виноваты во всем были коммунисты.

Я больше не хочу быть гражданином: сыт по горло. Я хочу быть подданным и заниматься своими делами. Я не могу спокойно ими заниматься, я не могу спокойно жить под властью легитимного президента Путина, потому что его дела омерзительны, а перед человечеством и богом, что бы это слово ни значило, ответственность за них несу я, как гражданин Российской Федерации. Нелегитимный Путин, который за свои действия отвечает сам, меня вполне устраивает. Бомбы и голод как-нибудь переживем. Все будет хорошо.

Только бы штыки не перешли на нашу сторону.
Subscribe

  • К годовщине

    Советский Союз – грандиозный гуманистический проект, который мы позорно провалили. Российская Федерация – омерзительный проект, который…

  • Оперяющиеся

    Еще на тему взросления. Июль такое время, когда все этим заняты. Кстати, и у сына сегодня первый рабочий день.

  • Взрослеет и умнеет

    Продолжение про лосенка. То ли после моего разговора с директором заказника егеря его все-таки чем-то пугали, то ли сам набрался ума-разума, но…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 30 comments

  • К годовщине

    Советский Союз – грандиозный гуманистический проект, который мы позорно провалили. Российская Федерация – омерзительный проект, который…

  • Оперяющиеся

    Еще на тему взросления. Июль такое время, когда все этим заняты. Кстати, и у сына сегодня первый рабочий день.

  • Взрослеет и умнеет

    Продолжение про лосенка. То ли после моего разговора с директором заказника егеря его все-таки чем-то пугали, то ли сам набрался ума-разума, но…